Круглый стол. Тема: Жестокое обращение с детьми. В обсуждении приняли участие представители Следственного управления по Иркутской области.


Невыносимая жестокость
Родители должны нести ответственность перед собой, детьми и государством

Жестокое обращение с детьми становится серьезной государственной проблемой. Иркутская область не составляет исключения. Ещене забылась история двухлетнего Никиты Чемезова, избитого до состояния комы, как в центре Иркутска от рук насильника погибла 14-летняя девочка. Естественно, повышенное внимание вызвали поправки к УК РФ, недавно внесенные на рассмотрение в Государственную Думу. Если они будут приняты, педофилов в россии станут не только осуждать на длительный срок, но и подвергать химической кастрации, причем заменить эту процедуру можно будет лишь пожизненным заключением. Редакция газеты "Областная" решила обсудить тему жестокого обращения с детьми и наказания за эти преступления с представителями правоохранительных органов, врачами и правозащитниками.

В обсуждении участвовали старший инспектор Управления участковых уполномоченных милиции ГУВД по Иркутской области ЕЛЕНА СУВОРКИНА, заместитель главного врача Областной детской больницы МИХАИЛ КРАСНОВ, детский психолог Областного психотерапевтического центра СВЕТЛАНА КОПЕЙКИНА, заведующий миссионерским отделом Иркутской епархии протоиерей ВЯЧЕСЛАВ ПУШКАРЕВ, главный специалист отдела семьи, материнства и детства уполномоченного по правам человека в Иркутской области ТАТЬЯНА ЭПОВА, а также два представителя Следственного управления Следственного комитета при Прокуратуре РФ по Иркутской области: руководитель отдела процессуального контроля НАТАЛЬЯ АЛЕКСЕЕВА и старший помощник руководителя ВЛАДИМИР САЛОВАРОВ.

Раньше плохие истории просто замалчивали

– Судя по событиям последних месяцев, жестокое обращение с детьми – примета нашего времени. Что говорит официальная статистика о масштабах трагедии?

Елена Суворкина:

– В этом году снизилось количество преступлений в отношении несовершеннолетних – с 1 тысячи 488 до 1 тысячи 276 случаев. Но при этом не уменьшается число фактов, предусмотренных статьей 156 Уголовного кодекса РФ – неисполнение обязанностей по воспитанию детей, сопряженное с жестоким обращением. По итогам восьми месяцев это 294 случая. Обратная ситуация с насильственными действиями сексуального характера – в этом году таковых зафиксировано в два раза меньше, чем в 2008-м – 15 против 30. Уменьшилось и число преступлений со смертельным исходом – с 17 до 12.

Чаще всего потерпевшими становятся подростки в возрасте 14-17 лет. Кстати, преступления в отношении детей совершают как взрослые – 83,5% случаев, так и сами дети, при этом на долю мужчин приходится 68,6%. Надо сказать, что подобного рода преступления были и раньше, просто сейчас они придаются большей огласке. Именно пристальное внимание к этой проблеме, я думаю, и привело к снижению.

Наталья Алексеева:

– Согласна, вопиющие случаи у нас происходят из года в год. Мы расследуем только тяжкие и особо тяжкие преступления. В 2009 таких было около 80, где из 94 потерпевших 60 – дети до 14 лет, в том числе несколько новорожденных, от которых попытались избавиться матери.

Весь массив этих преступлений можно разделить на две части. К первой относятся случаи, когда жертва и палач не были знакомы, это нападения на улице, в парках, как недавно в Иркутске у курорта «Ангара». Во вторую попадает насилие в семье и от рук знакомых. Чаще всего это происходит в семьях, где родители не работают, пьют, не следят за детьми. Не так давно был выявлен случай, когда родители-инвалиды издевались над 13-летним сыном, тоже инвалидом, который в силу своего заболевания не учился в школе, а значит, не попадал в поле зрения контролирующих органов. Хотя все в поселке знали, что ребенка приковывают к кровати, не кормят, не ухаживают за ним.

Хочу отметить, что сексуальное насилие в отношении ребенка выявляется не сразу, тем более если насильник знаком жертве. Часто дети об этом молчат. А иногда родители знают, но не оглашают, думая, что расследование принесет дополнительную травму их чаду.

Владимир Саловаров:

– В последний раз с такой ситуацией мы столкнулись недавно в Иркутске, когда поймали парня, который заманивал в подъезды домов на улице Марата ребятишек, раздевал их и фотографировал. У него в компьютере было обнаружено десять файлов с фотографиями разных детей, а заявления в милицию подали родители только четверых. Остальные либо не знали, либо молчали.

Отец Вячеслав:

– Безобразий в советское время было еще больше. Сейчас огромное количество женщин 30-45 лет признаются на исповеди, что в детстве подверглись насилию. Я сам вырос в бамовском поселке, и у нас насилие над детьми было просто колоссальным. Чаще всего это являлось следствием чудовищного пьянства.

Михаил Краснов:

– Я в советские времена работал в инфекционной больнице. Помню, как-то случилось ЧП: 12-летние мальчишки изнасиловали шестилетних. И сказали, что у них во дворе это происходит сплошь и рядом.

Помощь нужна не только маленьким жертвам, но и их родителям

Светлана Копейкина:

– Не каждый ребенок расскажет близким, что стал жертвой насилия, что в отношении него была совершена попытка надругательства. Ребенку трудно осознать, что произошло. Может пройти какое-то время, прежде чем он решится поделиться своей бедой. Здесь, безусловно, важны доверительные отношения с родителями, их внимание. Детская психика в ответ на такое способна воздвигнуть мощный барьер психологической защиты, от вытеснения до фантазирования на эту тему. Последствия могут быть самыми разнообразными: кто-то замкнется в себе, кто-то будет многократно переживать эти сцены, кто-то забудет, а кто-то станет считать, что заслужил такое наказание. В ответ на насилие неизбежно возникает агрессия, которую ребенок направит на других или на себя.

Жертвами насилия чаще становятся дети так называемого виктимного склада. Такой ребенок практически демонстрирует свою слабость, беззащитность и таким образом провоцирует нападение. Это тихие, незаметные дети, которые стерпят все и не будут жаловаться. Как правило, за подобным поведением лежит детский психотравматический опыт.

Для родителей, чьи дети стали жертвами насилия, это тоже серьезная травма: что делать, куда обратиться, как объяснить ребенку, что произошло, как не допустить повторения? И многие, натыкаясь на препятствия и не желая огласки, остаются с проблемой один на один. Целитель тут только любовь, поддержка близких, вера ребенка в собственную силу и силу родителей. Пройдет немало времени, прежде чем удастся восстановить детское доверие к миру, выстроить новые отношения с окружающими. И я бы все-таки советовала родителям обращаться в таких случаях к психологу, чтобы он наладил этику интимного мира ребенка.

Отец Вячеслав:

– Даже при очень хорошем контакте мамы с дочерью или отца с сыном ребенку очень сложно сказать взрослому, что с ним происходит что-то не то. Такая простая вещь: мальчик нечаянно разбил телефон товарища, и теперь тот требует деньги, ставит на проценты. Но признаться семье сложно. Только на исповеди ребенок может об этом рассказать.

В советские времена были почтовые ящики, в которые, как предполагалось, дети могут кинуть записочку, если их кто-то обижает. Но эти ящики вешали в самых многолюдных местах, нормальный человек к ним не мог подойти. Сейчас появился еще один способ известить взрослых о своих бедах – Интернет. Можно создать региональный почтовый ящик, куда ребята смогут писать о своих бедах. А взрослые – из соответствующих структур – будут проверять, тактично и исподволь, всю информацию.

Сертификат на рождение

Татьяна Эпова:

– Есть Федеральный закон «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», в соответствии с ним учреждения системы профилактики – а это в том числе органы социальной защиты, образования, здравоохранения – обязаны выявлять несовершеннолетних и семьи, находящиеся в социально опасном положении, незамедлительно информировать прокуратуру и милицию о нарушениях прав и свобод детей. То есть ребенок или взрослый человек может обратиться за помощью в любую организацию системы профилактики, а там обязаны сообщать о фактах насилия в правоохранительные органы для принятия мер реагирования. Но никто не пойдет жаловаться. Нас с детства приучают не ябедничать. А потом получается – ребенок молчит, учитель делает вид, что не видит, соседям нет дела до чужих проблем.

Нужен телефон наподобие 911, который будет известен каждому и которым дети могут воспользоваться в любой нештатной ситуации. Хорош вариант и со школьным психологом. Но он должен иметь некий авторитет у ребенка. А система наших школьных психологов, к сожалению, сегодня приобрела вид статистического экспериментального сопровождения, живого же контакта с детьми практически нет.

Михаил Краснов:

– А я считаю, что происходит деградация семьи. И проявляется это не в таких крайних случаях, как с Никитой Чемезовым, а в обыденной безответственности, когда родители оставляют своих детей без присмотра и внимания. Смотрите, у нас в больнице до половины случаев – удаление инородных тел из пищевода: гвозди, монеты, фольга, вощеная бумага, семечки, орехи. Или ожоги пищевода кислотами и щелочью – в прошлом году таковых было 17, в этом 12.

Я считаю, что создание опасной ситуации для ребенка тоже можно отнести к жестокому отношению. К примеру, мать с отцом дерутся, он на нее замахивается, а она прикрывается двухмесячным малышом. Стук! Перелом основания черепа. Или дети выпадают с третьего или пятого этажа. Или горячий чайник на краю стола, уксус в холодильнике, щелочь для промывания труб в ванной комнате. Таких случаев у нас в 2008 году было 57, сейчас – 40.

На все выдаются сертификаты, а на рождение ребенка никакого сертификата не надо. Думаю, подготовка родителей к этому ответственному событию должна быть тщательной и многолетней. Еще в школе надо давать знания о родительской ответственности, чтобы дети были желанными и запланированными.

Кастрацией насильников не исправить

– Какое наказание, по вашему мнению, было бы адекватным по отношению к насильникам? Улучшит ли ситуацию введение химической кастрации для педофилов?

Отец Вячеслав:

– Адекватным может быть что угодно, только не смертная казнь. Хотя и кастрацией проблему не решить. Проблема останется в голове преступника. Он будет грешить руками – убивать жертв. Израильтяне используют химическую кастрацию лет десять, но так и не смогли справиться с ситуацией.

Михаил Краснов:

– Такие люди ожесточатся, и неизвестно, в какой форме эта агрессия выльется. Это ведь на самом деле насилие над личностью со стороны общества. Я сторонник того, чтобы некоторым категориям граждан: умственно отсталым, алкоголикам, асоциальным элементам – запрещали рожать.

Наталья Алексеева:

– В этом году серьезно ужесточена ответственность за преступления насильственного характера в отношении детей. Увеличены сроки наказания за убийство, за причинение тяжкого вреда здоровью и повреждений средней степени тяжести. Изнасилование, совершение насильственных действий сексуального характера над несовершеннолетними перешло в разряд особо тяжких преступлений и теперь карается лишением свободы на срок от восьми до 15 лет, а ранее было до десяти лет. За те же действия, но в отношении малолетних – уже до 20 лет. Это адекватно. Лишь бы строгость закона не нивелировалась необязательностью его исполнения.

Тяжкое или особо тяжкое преступление в отношении ребенка попадает на особый контроль сотрудников Следственного комитета. И милиция, кстати, в этих случаях очень хорошо работает. Как пример – история с насильником из Бурятии, за неделю гастролера нашли и привезли в Иркутск.

Но одним ужесточением уголовного законодательства здесь ограничиваться нельзя. Нужно вводить административный надзор за теми, кто освободился из мест лишения свободы, особенно за совершавшими насилие над детьми.

Да, есть статья, предусматривающая наказание за жестокое обращение с ребенком. Но под жестоким обращением мы можем понимать разные вещи. На практике это нанесение побоев, телесных повреждений. А если мать не кормит, не поит, не лечит – это не считается жестоким обращением? Сотрудники судебных органов говорят – у матери денег не было. Хотя на бутылку она нашла.

Нужно вносить изменения в Семейный кодекс, более четко регламентировать обязанности и ответственность родителей. Надо, чтобы все понимали: родил ребенка – несешь ответственность перед собой, перед ним и перед государством. Да и остальные – в школе, в садике, в милиции, в органах опеки – все, кто призван защищать права несовершеннолетних, должны действительно внимательно относиться к детям, предупреждать о злодеях, воспитывать так, чтобы дети не становились жертвами.

Закон нужно знать

Татьяна Эпова:

– Необходимо совершенствовать систему правового просвещения, воспитывать уважение к праву с детства. Законы нужны не только взрослым. Большинство несовершеннолетних правонарушителей, когда дело доходит до уголовного преследования, говорят: кабы знал, что получу такое наказание, не совершал бы опрометчивого поступка. Мы организовывали занятия с подростками в летних лагерях и убедились, что со своими правами наши юные граждане знакомы, правда, по большей части через призму нарушения этих прав взрослыми. Но зачастую они не знают, что права одного человека заканчиваются там, где начинаются права других людей, а дальше наступает ответственность.

Отец Вячеслав:

– Я считаю, что кроме юридической базы детям необходимо давать знания о нравственности. Этому, по-моему, будут способствовать курсы религиозного воспитания, в школах будет вводиться предмет по истории религии. Надеюсь, это в какой-то степени смягчит ситуацию. А информация о религии даст ребенку возможность выбирать, куда пойти – к криминалу, заполонившему телевидение и Интернет, или к Богу, к справедливости и благочестию. А пока, к сожалению, большинство идет безальтернативно, без борьбы – к романтизированному криминалу.

Елена Суворкина:

– На мой взгляд, на государственном уровне необходимо разработать систему проверки кандидатов на усыновление и опеку, а также должностных лиц – как уже работающих, так и принимаемых на работу в детские учреждения. Необходимо проверять, есть ли у этих людей судимости и факты привлечения к уголовной ответственности за преступления и правонарушения в отношении детей, в том числе сексуального характера.

Светлана Копейкина

– Жизнь учит многому, и, к большому сожалению, некоторые уроки очень жестоки. Ребенку в школе, во дворе и даже дома надо уметь противостоять злу, адекватно на него реагировать, знать, как защитить себя и куда обратиться за помощью. Тогда будет возможно избежать беды, легче пережить постигшее горе или справиться с пороками человеческой природы.

По данным Следственного управления Следственного комитета при Прокуратуре РФ по Иркутской области, в этом году в суд направлено 53 уголовных дела, где потерпевшие – дети. Большинство таких преступлений совершено в Иркутске, Братске, Ангарске, Усолье-Сибирском и Усольском районе. При этом в 38 случаях местом преступления был дом ребенка, в пяти – квартиры знакомых и соседей. Три преступления совершены в школах и во дворах школ, одно – в детском лагере, 14 – на пустырях, в рощах, 20 – на улицах, во дворах домов.

Посягнувшие на жизнь детей получают серьезное наказание. Так, Леонид Дорошенко, убивший в мае прошлого года 11-летнюю девочку в лесу под Ангарском, приговорен Иркутским областным судом к 21 году лишения свободы в колонии строгого режима. Юрий Гаранин за изнасилование и убийство девочки в Черемховском районе получил 23 года. На 14 лет осужден насильник 12-летней девочки в Железногорске-Илимском.

30-10-2009
Газета "Областная"

Лариса Гундорова
Фото: Николай Рютин